Warning: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 11

Warning: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 11

Warning: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 11

Warning: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' (this will throw an Error in a future version of PHP) in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 11

Warning: file_get_contents(/var/www/www-root/data/www/yandex_adm-ostashkov.ru1.txt): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 21

Warning: file_get_contents(/var/www/www-root/data/www/yandex_adm-ostashkov.ru2.txt): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 22

Warning: file_get_contents(/var/www/www-root/data/www/yandex_adm-ostashkov.ru3.txt): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 23

Warning: file_get_contents(/var/www/www-root/data/www/yandex_adm-ostashkov.ru4.txt): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 24

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/adm-ostashkov.ru/index.php on line 35
Сколько давали хлеба в блокадном ленинграде. Блокадный Ленинград: хлебные места или кто не голодал в блокадном городе

Сколько хлеба в день выдавали жителям Ленинграда в блокаду??? Сколько давали хлеба в блокадном ленинграде


Сколько хлеба в день выдавали жителям Ленинграда в блокаду???

http://otvoyna.ru/leningrad1.htm

вот там посмотри. вроде там про это написано

Блокада Ленинграда.

Фашисты не смогли штурмом овладеть Ленинградом и решили взять его измором. Вражеская авиация ежедневно сбрасывала на город сотни зажигательных и фугасных бомб. Тяжёлая и сверхтяжёлая артиллерия повела планомерный и ожесточённый обстрел жилых кварталов города. К тому же из-за блокады прекратился подвоз топлива и продовольствия. В ноябре 1941 г. рабочие получали 250 г. хлеба в день, а дети, иждивенцы и служащие — по 125 г. Другие продукты по карточкам почти не выдавались. Бойцы получали немногим больше, чем жители города.

Ленинградцы голодали, мёрзли, умирали от истощения. Но оставшиеся заводы продолжали выпускать военную продукцию, тысячи голодных людей после изнурительного трудового дня учились военному делу, дежурили в группах самозащиты, в отрядах МПВО, пожарных и санитарных дружинах, в группах по поддержанию революционного порядка. Писатели поддерживали дух ленинградцев своими патриотическими произведениями. В осаждённом вымирающем городе Д. Д. Шостакович написал свою знаменитую Седьмую («Ленинградскую» ) симфонию, исполненную гнева и мужества, полную веры в победу над фашизмом. Город жил и боролся, выстоял и победил!

9 декабря наши войска освободили Тихвинский узел дорог, от которого зависело снабжение Ленинграда. Это улучшило положение города.

Но осада города продолжалась ещё целый год. В январе 1943 г. советские войска прорвали кольцо блокады, и по освобождённому узкому коридору была проложена железная дорога. Ленинград обрёл сухопутную связь со страной.

Два с половиной года фашисты осаждали город-герой. Сотни тысяч ленинградцев погибли от голода, холода, воздушных налётов и артиллерийских обстрелов врага. Более 400 тысяч их покоится на мемориальном Пискарёвом кладбище у ног символической фигуры матери-Родины.

otvet.mail.ru

Что меня больше всего потрясло ( В БЛОКАДУ РОЖДАЛИСЬ ДЕТИ...)

Бучкин «Остался один»

Что меня больше всего потрясло из блокадных рассказов и что запомнилось.

1 Уважительное отношение к хлебу, к каждой крошечке. Я еще застала людей, которые аккуратно собрав крошки на столе, сметали их к себе в ладонь и съедали. Так и моя бабушка делала.Так же она постоянно по весне варила супы из крапивы и лебеды, видимо никак не могла забыть те времена..

Андрей Дроздов Хлеб войны. 2005 г.

2. Не знаю что поставить вторым пунктом. Наверно все-таки ту информацию, которая меня шокировала пожалуй больше всего: то что люди кушали совсем непригодные вещи. Люди ели гуталин, жарили обувные подошвы, ели клей, варили суп из кожаных ремней, ели обои...

Из воспоминаний одной женщины:

Блокадное меню.

«Кофе из земли»

«В самом начале блокады мы с мамой частенько ходили на горящие Бадаевские склады, это разбомбленные продовольственные запасы Ленинграда. От земли шел теплый воздух, и мне тогда казалось, что он с запахом шоколада. Мы с мамой набирали эту черную землю, слипшуюся с «сахаром». Народу было много, но в основном женщины. Принесенную землю мы складывали по мешочкам в шкаф, мама их тогда много нашила. Потом эту землю мы растворяли в воде, а когда земля оседала и вода отстаивалась, то получалась сладковатая, коричневая жидкость, похожая на кофе. Этот раствор мы кипятили. А когда родителей не было, мы его пили сырым. По цвету он был похож на кофе. Этот «кофе» был чуть сладкий, но, главное, в нем был настоящий сахар».

«Котлеты из папье-маше»

«Папа до войны очень любил читать и у нас в доме было много книг. Переплеты книг раньше делали из папье-маше — это спрессованная бумага серого или песчаного цвета. Из нее мы и делали «котлеты». Брали обложку, резали на мелкие кусочки и клали в кастрюлю с водой. В воде они лежали несколько часов, а когда бумага разбухала, отжимали воду. В эту кашу всыпали немножко «муки из жмыха».

Жмых, его еще тогда все называли «дуранда», — это отходы от производства растительного масла (подсолнечного масла, льняного, конопляного и др.). Жмых был очень грубый, отходы эти были спрессованы в плитки. Длиной эта плитка была сантиметров 35-40, шириной сантиметров 20, а толщиной — 3 см. Они были крепкие, как камень, и отколоть от такой плитки кусочек можно было только топором.

«Чтобы получить муку, надо было этот кусочек тереть на терке: трудная работа, терла жмых обычно я, это была моя обязанность. Полученную муку мы всыпали в размокшую бумагу, размешивали ее, и «фарш для котлет» был готов. Потом лепили котлеты и обваливали в этой же «муке», клали на горячую поверхность буржуйки и воображали, что поджариваем котлеты, ни о каком жире или масле речи и быть не могло. Как же мне трудно было проглотить кусочек такой котлеты. Держу во рту, держу, а проглотить никак не могу, гадость ужасная, а есть-то больше нечего».

Потом мы стали варить суп. Всыпали в воду немного этой «муки из жмыха», кипятили, и получалась тягучая, как клейстер похлебка».

Блокадный десерт: «желе» из столярного клея

«На рынке можно было выменять столярный клей. Плитка столярного клея была похожа на шоколадную, только цвет ее был серый. Эту плитку клали в воду, и размачивали. Потом в этой же воде мы ее варили. Мама туда еще добавляла разные специи: лавровый лист, перец, гвоздику, вот их- то дома почему-то было полно. Готовое варево мама разливала по тарелкам, и получалось желе янтарного цвета. Когда я в первый раз съела это желе, то чуть не плясала от радости. Ели мы это желе с охотки с неделю, а потом я уже глядеть на него не могла и думала «лучше я умру, но больше есть этот клей не буду».

Кипяченая вода – блокадный чай.

Кроме голода, бомбежек, артобстрелов и холода была еще проблема — не было воды.

Кто мог и кто жил ближе к Неве, брели на Неву за водой. «А нам повезло, рядом с нашим домом был гараж для пожарных машин. На их площадке был люк с водой. В нем вода не замерзала. Жильцы нашего дома, да и соседних, ходили сюда по воду. Я помню, воду начинали брать с шести часов утра. Очередь стояла большая за водой, как в булочную.

Люди стояли с бидонами, с чайниками и просто с кружками. К кружкам привязывали веревочки и ими черпали воду. Ходить за водой была тоже моя обязанность. Мама будила меня в пять утра, чтобы быть первыми в очереди.

За водой. Художик Дмитрий Бучкин.

По какому-то странному правилу, можно было зачерпнуть и поднять кружку только три раза. Если не сумели достать воды, то молча, отходили от люка.

Если не доставалось воды, а такое случалось часто, топили снег, чтобы согреть чай. А помыться уже не хватало, мы об этом мечтали. Не мылись мы, наверное, с конца ноября 1941 г. Одежда просто прилипала к телу от грязи. А вши просто заедали».

Сфинкс у Академии художеств. Дмитрий Бучкин

3. Норма хлеба 125 гр.

В блокаду хлеб готовили из смеси ржаной и овсяной муки, жмыха и нефильтрованного солода. Хлеб получался практически черным по цвету и горьким на вкус.А сколько это 125 грамм хлеба? Это приблизительно 4 или 5 «столовских» кусочков толщиной в палец, отрезанных от буханки «кирпичика». В 125 граммах современного ржаного хлеба приблизительно 270 к. калл. По калорийности, это один маленький «сникерс» — одна десятая часть суточной нормы взрослого человека. Но это современный ржаной хлеб, испеченный из нормальной муки, калорийность блокадного хлеба наверняка была, минимум, в два раза ниже, а то и в три.

Дети блокадного Ленинграда,

Баландина Мария, 1«Б» класс, школа № 13

ИЛЬЯ ГЛАЗУНОВ.БЛОКАДА 1956 г.

Виктор Абрамян Ленинград. Память детства. 2005 г.

Рудаков К.И. Мать. Блокада. 1942 г

Ленинград. Блокада. Холод,

Пименов Сергей, 1«Б» класс, школа № 13

4.Ольга Берггольц. «Ленинградская поэма» о шофере грузовика, который вез зимой хлеб через Ладогу. На середине озера у него заглох мотор, и чтобы согреть руки, он облил их бензином, поджег и починил мотор.

Ольга Берггольц (1910-1975) — русская поэтесса, прозаик. Лучшие стихотворения/поэмы: «Бабье лето», «Ленинградская поэма», «29 января 1942», "5. Меня поразило то, что в блокадном Ленинграде рождались дети.

Все эти страшные 872 дня в городе продолжалась жизнь – в условиях голода и холода, под обстрелами и бомбежками люди работали, помогали фронту, спасали попавших в беду, хоронили умерших и заботились о живых. Страдали и любили. И рожали детей – ведь законы природы отменить невозможно. Все роддома блокадного Ленинграда были отданы под госпитали, и только единственный – продолжал работать по своему прямому назначению. И здесь по-прежнему раздавался плач новорожденных.

Вот так здорово могли покушать родившие женщины в роддоме ( на фоне тех, кто ел клей и обои).

www.baby.ru

Борьба с голодом в блокадном Ленинграде

О героических и вместе с тем трагических событиях, связанных с обороной и блокадой Ленинграда, написано немало мемуаров, исследовательских и литературных трудов. Но идут годы, публикуются новые воспоминания участников событий, засекреченные ранее архивные документы. Они дают возможность заполнить существовавшие до недавних пор «белые пятна», основательнее изучить факторы, позволившие осажденным ленинградцам сорвать планы врага по овладению городом с помощью голода. О расчетах немецко-фашистского командования свидетельствует заявление генерал-фельдмаршала Кейтеля от 10 сентября 1941 г.: «Ленинград необходимо быстро отрезать и взять измором. Это имеет важное политическое, военное и экономическое значение» [1].

В годы войны руководители обороны Ленинграда не хотели говорить о фактах массового голода, препятствовали появлению сведений о нем на страницах печати. После окончания войны в работах, рассказывающих о ленинградской блокаде, речь шла, главным образом, о трагических сторонах проблемы, но мало внимания уделялось мерам (за исключением эвакуации), которые принимались правительством и военным руководством для преодоления голода. Недавно опубликованные сборники документов, извлеченных из ленинградских архивов, содержат ценную информацию, позволяющую более подробно осветить этот вопрос [2].

В сборнике документов «Ленинград в осаде» [3] особый интерес представляет «Информационная записка о работе городской конторы Всесоюзного объединения «Центрзаготзерно» за II полугодие 1941 г. — о хлебных ресурсах Ленинграда». Этот документ дает полную картину состояния хлебных ресурсов города накануне войны, в начале блокады и на 1 января 1942 г. Выясняется, что на 1 июля 1941 г. положение с запасами зерна было крайне напряженным: на складах «Заготзерна» и мелкомбинатах имелось муки и зерна 7 307 т. Это обеспечивало Ленинград мукой на 2, овсом на 3 недели, крупой на 2.5 месяца [4]. Военная обстановка требовала принятия срочных мер для увеличения хлебных запасов. С начала войны был прекращен экспорт зерна через ленинградские портовые элеваторы. Его остаток на 1 июля увеличил хлебные запасы Ленинграда на 40 625 т. Одновременно были приняты меры к возврату в Ленинградский порт направляющихся в порты Германии и Финляндии пароходов с экспортным зерном. Всего в Ленинграде с начала войны было разгружено 13 пароходов с 21 922 т зерна и 1 327 т муки.

Были также предприняты меры по ускоренному продвижению в город составов с зерном по железной дороге. Для оперативного наблюдения за движением хлебных поездов в Ярославскую и Калининскую области были посланы в качестве уполномоченных работники Ленгорисполкома. В результате до установления блокады в Ленинград по железной дороге было завезено 62 000 т зерна, муки и крупы. Это позволило до ноября 1941 г. обеспечить бесперебойную работу хлебопекарной промышленности.

Отсутствие информации о реальном состоянии дел с продовольствием породило в годы блокады мифы, продолжающие жить и сегодня. Один из них касается пожара на Бадаевских складах, якобы ставшего причиной голода. Об этом рассказал директор ленинградского Музея хлеба М.И. Глазамицкий. В пожаре 8 сентября 1941 г. сгорело около 3 тыс. т муки. Предполагая, что это была ржаная мука, и принимая во внимание практиковавшуюся норму припека, можно подсчитать количество выпеченного хлеба — примерно 5 тыс. т. При самых минимальных размерах выпечек (в декабре 622 т в сутки) хлеба из муки Бадаевских складов хватило бы максимум на 8 дней [5].

Неправы также авторы, усматривающие причину голода в том, что руководство города своевременно не рассредоточило имевшиеся запасы хлебопродукции. Согласно опубликованным в наши дни документам, по распоряжению исполкома Ленсовета рассредоточение было произведено за счет увеличения остатков в торговой сети, на хлебозаводах и вывоза муки в специально выделенные склады, пустующие магазины и другие помещения, закрепленные за хлебозаводами в разных районах города. База № 7, расположенная на Московском шоссе, была полностью освобождена еще до того, как противник смог начать артиллерийские обстрелы этого района. Всего было вывезено 5 205 т муки и загружено 33 места хранения, помимо складов хлебозаводов и торгующих организаций [6].

С установлением блокады, когда прекратилось железнодорожное сообщение города со страной, товарные ресурсы настолько снизились, что не обеспечивали снабжения населения основными видами продовольствия по установленным нормам. В связи с этим в сентябре 1941 г. были приняты жесткие меры экономии продовольственных товаров, в частности, снижены нормы выдачи хлеба рабочим и инженерно-техническим работникам с 800 г в сентябре до 250 г в ноябре 1941 г., служащим — соответственно с 600 до 125 г, иждивенцам — с 400 до 125 г, детям до 12 лет -с 400 до 125 т [7].

Такое же максимальное снижение норм выдачи в указанные месяцы произошло по крупам, мясу, кондитерским изделиям. А с декабря из-за отсутствия ресурсов по рыбе норма ее выдачи не объявлялась ни по одной из групп населения. Кроме того, в декабре 1941 г. жители города недополучили, по сравнению с нормой, сахар и кондитерские изделия. Нарастала угроза массового голода. Увеличение смертности в Ленинграде в связи с резким сокращением продовольствия отражено в справке УНКВД Лениградской обл. по состоянию на 25 декабря 1941 г [8]. Если в довоенный период в городе в среднем ежемесячно умирало до 3 500 человек, то за последние месяцы 1941 г. смертность составляла: в октябре — 6 199 человек, в ноябре — 9 183, за 25 дней декабря — 39 073 человека. За 5 дней, с 20 по 24 декабря, скончались на улицах города 656 человек. Среди умерших с 1 по 10 декабря мужчин было 6 686 (71,1%), женщин — 2 755 (28,9%). В октябре — декабре 1941 г. особенно большая смертность наблюдалась среди грудных детей и лиц старше 40 лет.

Причинами резкого сокращения запасов продуктов питания в городе в конце 1941 — начале 1942 г. является, наряду с установлением блокады, внезапный захват немцами в начале ноября Тихвинского железнодорожного узла, что исключило подвоз продовольствия к восточному берегу Ладоги. Тихвин был освобожден лишь 9 декабря 1941 г., а железная дорога Тихвин -Волхов восстановлена и открыта для движения только со 2 января 1942 г.

12 декабря начальник Осиновецкого порта на западном берегу Ладоги капитан Евграфов сообщил: «В связи с ледоставом Осиновецкий военный порт грузовые операции проводить не может до открытия весенней навигации» [9]. Ледовая дорога еще почти не действовала. Для поставок продовольствия с 14 ноября использовались лишь около трех десятков транспортных самолетов, перебрасывавших со станции Хвойное в Ленинград малогабаритные продуктовые грузы: масло, консервы, концентраты, сухари. 16 ноября А.А. Жданову доложили, что население и фронт обеспечены мукой по 26 ноября, макаронами и сахаром — по 23, сухарями ржаными — по 13 декабря 1941 г.

В критические дни декабря, когда поставки продовольствия снизились до предела, из Москвы в ночь с 24 на 25 декабря пришло сразу два неожиданных приказа. Первый гласил: к 31 декабря сформировать и отправить в распоряжение Верховного главнокомандования пять автотранспортных батальонов. Два — от 54-й армии, один — от 23-й и два — «от начальника фронтовой дороги» (т.е. с Ладоги) с полной заправкой и с лучшими водителями.

Второе распоряжение исходило от начальника Главного управления Гражданского воздушного флота B.C. Молокова. Ссылаясь на распоряжение члена Государственного комитета обороны В.М. Молотова, он сообщал, что с 27 декабря снабжавшие Ленинград продовольствием самолеты «Дуглас» с аэродрома Хвойное переводятся под Москву и обслуживать Ленинградский фронт не будут.

В середине декабря секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) Т.Ф. Штыков был послан на Большую землю «выбивать» продовольствие для осажденного города. В письме члену Военного совета Ленинградского фронта Н.В. Соловьеву он писал:

«Николай Васильевич, посылаю тебе эту записку после возвращения из Ярославля. Должен сказать, замечательные там товарищи, не на словах, а на деле желавшие помочь Ленинграду. По всем вопросам, касающимся снабжения Ленинграда за счет Ярославской области, договорились… Ярославские товарищи подготовили для ленинградцев три эшелона мяса. Но… два переадресованы в какое-то другое место и один — в Москву».

Писатель Виктор Демидов, сообщивший эти неизвестные ранее факты, на встрече «за круглым столом» общества «Жители блокадного Ленинграда» отмечал:

«Мне представляется, что в течение нескольких дней, с 27 декабря примерно до 4 января, продовольствия в город поступило катастрофически мало. А поскольку хлебозаводы уже давно снабжались «с колес», то, похоже, подавляющее большинство ленинградцев в эти дни ничего не получили. И не в эти ли трагические дни у огромной массы из них окончательно были сломлены остатки физиологической защиты против смертельной голодной болезни» [10].

Действительно, от многих блокадников нам приходилось слышать, что в конце декабря — начале января были дни, когда в магазины города хлеба не поступало.

Лишь после того как А.А. Жданов побывал в Москве и был принят Сталиным, поступление продовольственных грузов в блокированный Ленинград возобновилось. 10 января 1942 г. появилось подписанное А.И. Микояном «Распоряжение Совнаркома СССР о помощи Ленинграду продовольствием». В нем соответствующие наркоматы обязывались отгрузить блокированному городу в январе 18 тыс. т муки и 10 тыс. т крупы (сверх отгруженных по состоянию на 5 января 1942 г. 48 тыс. т муки и 4 122 т крупы). Ленинград получал также из разных областей Союза дополнительно, сверх установленных ранее лимитов, мясо, растительное и животное масло, сахар, рыбу, концентраты и другие продукты [11].

Снабжение города продовольствием во многом зависело от работы Октябрьской железной дороги. В беседе с корреспондентом «Ленинградской правды» 13 января 1942 г. председатель исполкома Ленгорсовета П.С. Попков отмечал:

«Надо признать, что Октябрьская дорога работает плохо, оказалась неподготовленной к выполнению своей святой обязанности в деле обеспечения бесперебойной перевозки продовольственных грузов. К сожалению, раскисших, забывших о своей ответственности среди железнодорожников, особенно в управлении дороги и в ее отделениях, оказалось немало» [12].

Нередко составы с грузом для Ленинграда подолгу задерживались в пути. По отчетам хлебопроизводящих предприятий Ленинграда за 1941 г., выявлены хищения грузов. В каждом из железнодорожных вагонов оказалось много меньше муки, чем указывалось в сопроводительных документах [13].

В сложной обстановке недостатка продовольственных ресурсов пищевая промышленность Ленинграда изыскивала возможность создания пищевых заменителей, организовывала новые предприятия по их выработке. Заменители были использованы в хлебной, мясной, молочной, кондитерской, консервной промышленности, а также в общественном питании, о чем говорилось в справке секретаря горкома ВКП(б) Я.Ф. Капустина на имя А.А. Жданова.

В хлебопекарной промышленности пищевая целлюлоза как примесь к хлебу применялась в СССР впервые. Производство пищевой целлюлозы было организовано на шести предприятиях. Одним из показателей мобилизации внутренних ресурсов в хлебопекарной промышленности явилось повышение припека хлеба до 71%. За счет повышения припека было получено дополнительной продукции 2 230 т. В качестве компонентов при выработке мясной продукции были использованы кишки, соевая мука, технический альбумин (его получали из яичного белка, плазмы крови животных, молочной сыворотки). В результате было произведено дополнительно 1360 т мясопродуктов, в том числе студня 730 т, столовой колбасы — 380 т, альбуминовой колбасы — 170 т и хлебца растительно-кровяного — 80 т. В молочной промышленности было переработано сои 320 т и хлопкового жмыха 25 т, что дало дополнительно продукции 2 617 т, в том числе: соевого молока 1 360 т, соевых молокопродуктов (простокваша, творог, сырники и др.) — 942 т.

В общественном питании широко использовалось желе, приготовленное из растительного молока, соков, глицерина и желатина. В ноябре такой продукции было реализовано 380 т. Отходы после помола овса использовались для изготовления овсяных киселей, ягодное пюре получали из клюквенных отходов. Группа ученых Лесотехнической академии и ВНИИ сульфитно-спиртовой промышленности под руководством М.Я. Калюжного разработала технологию производства пищевых дрожжей из древесины. Из 1 т сухой древесины получали около 250 кг дрожжей. Их посылали на фронт, часть использовалась в городе на фабриках-кухнях. 23 ноября 1941 г. горисполком постановил организовать изготовление дрожжей во всех районах города. Широко было организовано производство витамина С в виде настоя из лапок хвои. До середины декабря было приготовлено и реализовано 2 млн. человеко-доз витамина С [14]. Кроме того, пищевой промышленностью города были освоены и выпускались пищевые концентраты (каши, супы), медицинская глюкоза, щавелевая кислота, таннин, каротин.

Как уже отмечалось, завоз основных жизненных продуктов в декабре 1941 — начале 1942 г. был минимальным. По примерным подсчетам доктора биологических наук Ю.Е. Москаленко, в то время один житель города получал в сутки не более 1300 ккал. При таком питании человек мог прожить около месяца. Период максимального недоедания длился в осажденном городе 3-4 месяца. Население Ленинграда за это время должно было погибнуть полностью. Почему же этого не произошло?

Причина первая — биолого-физиологическая. В мирное время при недоедании сопротивляемость организма падает, он подвержен инфекциям, другим заболеваниям. В блокадном Ленинграде этого не наблюдалось. Вследствие стрессового состояния, несмотря на недоедание, сопротивляемость человеческого организма резко возросла. Число больных диабетом, гастритом, язвой желудка, холециститом сократилось в городе до минимума. Даже детские болезни — корь, скарлатина, дифтерия — почти исчезли.

Свою роль в повышении выживаемости людей сыграло широкое использование пищевых заменителей [15]. Нельзя не учитывать и сохранявшиеся у некоторой части населения небольшие запасы продуктов и возможность использования рынка, где даже в то время все продавалось и покупалось.

Во второй половине января 1942 г. в связи с полным восстановлением железнодорожного участка Тихвин — Войбокало и улучшением работы Ладожской ледовой трассы увеличился завоз продовольствия в Ленинград, и были повышены нормы на хлеб всем группам населения. По сравнению с январем 1942 г., в феврале нормы выросли на 100 г у рабочих, ИТР и у служащих и на 50 г у иждивенцев и детей до 12 лет [16]. С января была восстановлена прежняя норма снабжения по жирам: рабочим и ИТР — 800 г, служащим — 400, иждивенцам — 200 и детям до 12 лет — 400 г. С февраля были введены также прежние нормы на крупу и макароны: рабочим и ИТР — 2 кг, служащим — 1.5 кг, иждивенцам — 1 кг. Во второй половине февраля и в начале марта установленные нормы всех видов продовольствия стали отовариваться полностью.

По решению бюро горкома ВКП(б) и Ленгорисполкома было организовано лечебное питание по повышенным нормам в специальных стационарах, созданных при фабриках и заводах, а также в 105 городских столовых. Стационары функционировали с 1 января до 1 мая 1942 г. и обслужили 60 тыс. человек. С конца апреля 1942 г. по решению Ленгорисполкома сеть столовых усиленного питания расширяется. На территории фабрик, заводов и учреждений вместо стационаров их было создано 89. 64 столовые были организованы за пределами предприятий. Питание в этих столовых производилось по специально утвержденным повышенным нормам. С 25 апреля по 1 июля 1942 г. ими воспользовались 234 тыс. человек, из них 69% — рабочие, 18,5% — служащие и 12,5% — иждивенцы. В первом полугодии 1942 г. стационары, а затем столовые усиленного питания сыграли неоценимую роль в борьбе с голодом, восстановлении сил и здоровья значительного числа больных, что спасло тысячи ленинградцев от гибели. Об этом свидетельствуют многочисленные отзывы самих блокадников и данные поликлиник [17].

Перед войной в 146 ленинградских научных учреждениях трудились 5600 специалистов-ученых, а в 62 вузах обучались более 85 тыс. студентов и работали тысячи преподавателей [18]. С установлением блокады и угрозой голода перед ленинградским руководством встала проблема спасения научных и творческих коллективов, которая решалась, однако, не всегда своевременно и не в полной мере. 2 марта 1942 г. заместитель председателя Комитета по делам высшей школы академик Н.Г. Брусевич писал уполномоченному ГКО по эвакуации из Ленинграда А.Н. Косыгину:

«Эвакуация вузов Ленинграда проводится в недостаточно широком размере. Имеется опасение, что ко времени прекращения движения по льду Ладожского озера (примерно 20 марта) значительная часть студентов, большинство профессорско-преподавательского состава останется в Ленинграде… Необходимо ежедневно эвакуировать не менее двух тысяч студентов, преподавателей и административного персонала вузов. В первую очередь закончить эвакуацию вузов оборонной промышленности, транспорта, связи, медицины, а также Политехнический институт и Государственный университет».

Косыгин распорядился: «Включить вузы в план эвакуации с 11 марта, за исключением медицинских институтов». Медиков оставляли для нужд фронта, а также на случай возникновения в Ленинграде эпидемий.

Запоздалое решение об эвакуации вузов усугубило трагедию. В Ленинградском университете от голода и болезней погибло свыше 100 профессоров и доцентов. Политехнический институт потерял 46 докторов и кандидатов наук. Строительный институт — 38. Академические учреждения похоронили в первую блокадную зиму 450 сотрудников (33%) [19]. Некоторые, весьма ограниченные, меры для облегчения тяжелого положения этой части горожан все же принимались. В январе 1942 г. при гостинице «Астория» стал действовать стационар для ученых и творческих работников. В столовой Дома ученых в зимние месяцы питалось от 200 до 300 человек [20]. 26 декабря 1941 г. горисполком дал указание конторе «Гастроном» организовать с доставкой на дом академикам и членам-корреспондентам АН СССР единовременную продажу без продкарточек: масла животного — 0.5 кг, консервов мясных или рыбных — 2 коробки, яиц — 3 десятка, сахара 0.5 кг, печенья — 0.5 кг, шоколада — 0.3 кг, муки пшеничной — 3 кг и виноградного вина — 2 бутылки [21].

При вузах были открыты свои стационары, где ученые и другие работники вузов в течение 7-14 дней могли отдохнуть и получить усиленное питание, которое состояло из 20 г кофе, 60 г жиров, 40 г сахара или кондитерских изделий, 100 г мяса, 200 г крупы, 0.5 яйца, 350 г хлеба, 50 г вина в сутки, причем продукты выдавались с вырезанием купонов из продовольственных карточек [22].

С наступлением зимы 1941-1942 гг. и ростом смертности от истощения в Ленинграде с каждым днем стало возрастать число детей, потерявших родителей. Нередко взрослые — матери, бабушки — отдавали свою мизерную пайку хлеба малышам, чтобы ценою собственной жизни поддержать их силы. Партийные и комсомольские организации города развернули большую работу по выявлению осиротевших детей и определению их в детские дома. Блокадная газета «Смена» в разделе «Комсомольская хроника» сообщала в марте 1942 г.:

«Смольнинский РК ВЛКСМ выделил несколько бригад для выявления безнадзорных детей в районе. В течение 5 дней 160 комсомольцев-активистов обошли 4000 квартир в домохозяйствах района, выявили ребят, которые нуждаются в определении в детские дома» [23].

Девушки-комсомолки не только устраивали безнадзорных детей в детские дома, но и выхаживали их. Так, девушки детдома № 5 через печать обратились ко всем работающим в детских домах с призывом вырастить здоровую детвору, заменить им семью. Комсомолки Гордеева, Тетерина, Трофер пришли в 5-й детдом, когда в нем не было ничего, кроме пустых, холодных и грязных комнат. Надо было вымыть помещение, обогреть его, привезти кровати, сшить матрацы, подушки, белье. Времени было в обрез. Комсомолки-воспитательницы, а их было 9 человек, работали по 18 часов в сутки. В короткий срок дом был готов к приему маленьких воспитанников [24].

По решению горисполкома с января 1942 г. один за другим открываются новые детские дома. За 5 месяцев в Лениграде было организовано 85 детских домов, приютивших 30 тыс. осиротевших детей [25]. Руководство города и командование Ленинградского фронта стремилось обеспечить детские дома необходимым питанием. Постановлением Военного совета фронта от 7 февраля 1942 г. утверждались следующие месячные нормы снабжения детских домов на одного ребенка: мясо — 1.5 кг, жиры — 1 кг, яйцо — 15 штук, сахар — 1.5 кг, чай — 10 г, кофе — 30 г, крупа и макароны — 2.2 кг, хлеб пшеничный — 9 кг, мука пшеничная — 0.5 кг, сухофрукты — 0.2 кг, мука картофельная -0.15 кг [26].

А.Н. Косыгин в январе — июле 1942 г. занимался организацией снабжения осажденного города и эвакуацией его населения. В связи с массовой смертностью учащихся ремесленных училищ он лично проверил положение с питанием в одном из них. Сохранилось письмо А.Н. Косыгина А.А. Жданову о результатах проверки ремесленного училища №33 от 16 февраля 1942 г. [27]. Учащиеся жаловались на то, что в столовой вместо супа выдавалась жидкая бурда, котлеты весили 35 г вместо положенных 50, сахар воровали, а жиры в течение 4-х дней вообще не отпускались. Контроль администрации училища за столовой отсутствовал, что открывало возможность неограниченного воровства продуктов. В результате ученики оказались на голодном пайке, их состояние ухудшалось.

А.Н. Косыгин потребовал установить обязательный контроль за питанием ремесленников со стороны администрации училища, а закладку продуктов в котел производить при обязательном присутствии администрации училища и представителя учащихся. Материалы проверки училища № 33 были направлены А.Н. Косыгиным городскому прокурору. По решению суда директор столовой училища был приговорен к одному году исправительных работ, повар — к двум годам лишения свободы.

В первую голодную зиму в Ленинграде функционировал не один десяток ремесленных и фабрично-заводских училищ. Радикальные меры, принятые по улучшению питания и наведению порядка в училище № 33, положительно отразились на питании, бытовом обслуживании учащихся и в других учебных заведениях.

В решении продовольственной проблемы большую роль сыграла эвакуация населения. Городская эвакуационная комиссия приступила к своей работе с 29 июня 1941 г. До установления блокады из города вывозились в основном дети, а также рабочие и служащие, эвакуируемые вместе с предприятиями. С 29 июня по 27 августа город покинули 488 703 человека. С сентября, со времени установления блокады, до наступления ледостава водным транспортом по Ладоге было вывезено 33 479 человек [28]. С 22 ноября начала работать ледовая дорога через озеро. Однако она еще не была достаточно оборудована и освоена. Не имелось необходимого количества автомашин, не хватало горючего. Неокрепший тонкий лед часто не выдерживал тяжести машин и ломался, и до 6 декабря на Ладоге затонуло 126 машин. По пути следования не были оборудованы пункты приема и обогрева эвакуируемых. Поэтому 12 декабря 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта приостановил вывоз населения через Ладогу до особого распоряжения [29].

Лишь в последней декаде января после победы над фашистами под Москвой положение изменилось. Судьбой Ленинграда занялись правительство и ГКО. 21 января 1942 г. Военный совет Ленинградского фронта постановил возобновить эвакуацию населения. Она проводилась от станции Ленинград — Финляндский вокзал до станции Борисова Грива (на западном берегу Ладоги) железнодорожным транспортом и от станции Борисова Грива через озеро до станции Жихареве автотранспортом. До Финляндского вокзала эвакуируемые в большинстве своем шли пешком, везя свое имущество на санках. Автотранспортом было доставлено на Финляндский вокзал 62 500 человек (детские дома, ремесленные училища, профессорско-преподавательский состав вузов, работники искусства и др.).

Каждый эвакуируемый получал в Ленинграде хлеб по карточке на день вперед, а на эвакопункте на Финляндском вокзале — обед, содержащий мяса — 75 г, крупы — 70, жиров — 40, муки — 20, сухих овощей — 20 и хлеба — 150. Если поезд задерживался в пути до станции Борисова Грива свыше 1.5 суток, то эвакопункт этой станции кормил эвакуируемых таким же обедом. После переезда через Ладогу на эвакопунктах Кобона, Лаврово и Жихарево тоже обедали, кроме того, получали 1 кг хлеба на дорогу, 250 г печенья, 200 г мясопродуктов, а детям до 16 лет — плитка шоколада [30].

По данным городской эвакуационной комиссии, с 22 января по 15 апреля 1942 г. по ледовой дороге было эвакуировано 554 186 человек, из них учащихся ремесленных училищ — 92 419, детдомовцев — 12 639, студентов, профессоров, преподавателей и научных работников с семьями — 37 877 человек [31]. Реальная картина эвакуации отражена в рассказе профессора Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта Д.И. Каргина, эвакуировавшегося в феврале 1942 г.:

«По мере нашего продвижения по направлению к Вологде питание на эвакопунктах постепенно улучшалось, но часто совершалось в далеких от культуры условиях. Только некоторые эвакопункты были благоустроены, и там питание оказывалось лучшим. Обычно же длиннейший ряд людей в очереди, под открытым небом, выстраивался с собственной посудой за супом и кашей. Хлеба нам выдавалось по 400 граммов в день. Кроме того, на некоторых эвакопунктах давался сухой паек, в который входили различные продукты, как то: хлеб, белые булки, пряники, масло сливочное, сахарный песок, колбаса и др. О голоде не приходилось говорить. Он остался позади» [32].

Но не всем удавалось спастись от последствий недоедания. Среди эвакуируемых было немало тяжелобольных и ослабленных. Только на Финляндском вокзале, в Борисовой Гриве, Кобоне, Лаврово и Жихарево скончались 2 394 человека [33]. Умирали на всем пути следования. Считается, что на одной вологодской земле похоронено не менее 30 тыс. ленинградцев [34].

На новых местах проживания эвакуированные ленинградцы, особенно дети, были окружены особым вниманием и заботой вне зависимости от того, какой город, народ или республика их приютили. Ленинградская учительница Вера Ивановна Чернуха рассказывает об эвакуации весной 1942 г. 150 детей 41-го детского дома:

«В станицу Родниковскую Краснодарского края наш эшелон прибыл рано утром. Но жители встречали ленинградцев: на платформе находились местные педагоги и медработники. Для детей были уже подготовлены помещения в школах поселка, запасены продукты. Да еще какие! Свежее молоко, мед, орехи, редис…» [35].

На голодную зиму 1941-1942 гг. и три месяца весны 1942 г. приходится наибольшее число погибших от голода. Если в январе 1942 г. умерли 96 751 человек, в феврале — 96 015, в марте — 81 507, в апреле — 74 792, в мае — 49 744, то с лета 1942 г. кривая смертности идет резко вниз: в июне скончались 33 716 человек, в июле — 17 729, в августе — 8 967 [36]. Снижение смертности к середине 1942 г. обеспечила успешная работа ледовой Дороги жизни, а затем Ладожской военной флотилии, создание значительных запасов продовольствия в городе. Кроме того, более миллиона больных стариков, детдомовцев, женщин с детьми были эвакуированы, что позволило повысить уровень снабжения продовольствием оставшихся в городе жителей.

Весной 1942 г. Ленинградский горком ВКП(б) и исполком Ленгорсовета поставили перед населением города задачу обеспечить себя собственными овощами. Были выявлены пустующие земли, взяты на учет сады, парки, скверы для использования их под огороды. В результате проведенной организационной работы в мае к вспашке и посеву овощей приступили 633 организованных подсобных хозяйства предприятий и учреждений и свыше 276 тысяч индивидуальных огородников. Весной 1942 г. было вспахано индивидуальными огородниками 1 784 га, подсобными хозяйствами — 5 833, совхозами городских трестов — 2 220 (всего — 9 838 га), в том числе вскопано лопатами 3 253 га, или 33% посевов. Засеяли овощами 6 854 га (69,7%), картофелем — 1 869 (19,0%), зернобобовыми — 1 115 га (11,3%).

С индивидуальных огородов было собрано примерно 25 тыс. т овощей [37]. Абсолютное большинство ленинградцев, имеющих индивидуальные огороды, обеспечили себя в летний период зеленью и собрали запасы овощей на зиму. Летняя огородная кампания укрепила и восстановила здоровье сотен тысяч людей, а это, в свою очередь, способствовало укреплению обороны города и полному разгрому врага под Ленинградом.

Более успешной, чем в 1941 г., оказалась и летняя навигация на Ладоге в 1942 г. Были проведены обширные дноуглубительные, очистные и строительные работы в районе бухт и пристаней на обоих берегах озера, отремонтированы десятки барж и буксиров, построено 44 деревянных и металлических баржи, 118 тендеров, 2 металлических парома. Все это позволило многократно увеличить перевозку грузов, в том числе продовольствия. В июле 1942 г. транспортники Ладоги за сутки отправляли до 7 тыс. т грузов. За навигацию по озеру прошло в общей сложности 21 700 судов. Они перевезли в Ленинград 780 тыс. т различных грузов, в том числе 350 тыс. т продовольствия, почти 12 тыс. голов скота [38]. Проблема голода в осажденном городе была снята. Ленинградцы стали получать нормированные продукты в таком же объеме, как и жители всех городов страны.

Для преодоления последствий голода (в октябре 1942 г. с наступлением холодов было госпитализировано 12 699 больных, в ноябре — 14 138) нуждающиеся получали усиленное питание. По состоянию на 1 января 1943 г., перед прорывом блокады, 270 тыс. ленинградцев получали в той или иной форме повышенное, по сравнению с общесоюзными нормами, количество продовольствия. Кроме того, 153 тыс. человек посещали столовые с З-разовым питанием, для которых выделялась дополнительно значительная часть нормированных продуктов [39].

Неимоверные страдания и мужество, проявленное ленинградцами в годы блокады, не имели аналога в мировой истории. Судьба уготовила Ленинграду участь одного из главных стратегических центров, от стойкости которого в значительной мере зависел ход всей войны. Это понимали и на Западе. Лондонское радио в 1945 г. признало: «Защитники Ленинграда вписали самую замечательную страницу в историю мировой войны, ибо они больше, чем кто бы то ни было, помогли грядущей окончательной победе над Германией» [40].

Учитывая трагический опыт ленинградской блокады, советская делегация на заключительном этапе переговоров по подготовке Всеобщей декларации прав человека осенью 1948 г. внесла предложение запретить использорание голода в качестве метода ведения войны. Советский представитель в Комиссии по правам человека 3 августа 1948 г. предложил следующий текст 4-й статьи Декларации: «Каждый человек имеет право на жизнь. Государство должно обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств, а также обеспечить условия, предотвращающие угрозу смерти от голода и истощения…» [41].Список литературы

1. Ленинград в осаде. Сборник документов о героической обороне Ленинграда. СПб., 1995. С. 185.

2. См.: Там же; Ломагин Н. В тисках голода. Блокада Ленинграда в документах германских спецслужб и НКВД. СПб., 2000; Блокада рассекреченная. СПб., 1995; Даев В. Педагоги блокадной поры. По архивам Ленинградских учреждений. СПб., 1998, и др.

3. Ленинград в осаде. С. 185.

4. Там же.

5. Блокада рассекреченная. С. 204-205.

6. Ленинград в осаде. С. 218.

7. Там же. С. 261.

8. Ломагин Н. Указ. соч. С. 178.

9. Блокада рассекреченная. С. 209.

10. Там же. С. 209-210.

11. Ленинград в осаде. С. 219, 220.

12. Ленинградская правда. 1942. 13 января.

13. Блокада рассекреченная. С. 208.

14. Ленинград в осаде. С. 199-201.

15. Блокада рассекреченная. С. 215-216.

16. Ленинград в осаде. С. 262.

17. Там же. С. 266.

18. Блокада рассекреченная. С. 183.

19. Там же. С. 183-184.

20. Каргин Д.И. Великое и трагическое. СПб., 2000. С. 65.

21. Ленинград в осаде. С. 209.

22. Каргин Д.И. Указ. соч. С. 46.

23. Смена. 1942. 29 марта.

24. Там же. 25 марта.

25. Непокоренный Ленинград. Л., 1985. С. 118.

26. Ленинград в осаде. С. 226-227.

27. Там же. С. 228.

28. Там же. С. 301.

29. Там же. С. 11.

30. Там же. С. 304.

31. Там же. С. 302.

32. Каргин Д.И. Указ. соч. С. 163.

33. Ленинград в осаде. С. 303.

34. Блокада рассекреченная. С. 230.

35. Даев В. Указ. соч. С. 62-63.

36. Ленинград в осаде. С. 591.

37. Там же. С. 250-251, 253.

38. На Дороге жизни. Воспоминания о фронтовой Ладоге. М., 1980. С. 16, 44.

39. Ленинград в осаде. С. 248, 589.

40. Блокада рассекреченная. С. 8.

41. Ломагин Н. Указ. соч. С. 274.

reshal.ru

Общество Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Во время блокады Ленинграда жители города словили всех кошек, собак и даже птиц. Сытно питались преступники, бандиты и представители элиты. Они так и не узнали что такое 125 блокадных грамм, которые отделяли жизнь от смерти.

 

 

Ходят легенды о главе Ленинграда Андрее Жданове, который якобы во время блокады пировал и объедался пирожными, фруктами, икрой и запивал все это вином. В то же время, после уничтожения немцами продовольственных складов и жесткой продуктовой изоляции города, жители Ленинграда медленно умирали от голода.

Документально эти факты никак не подтверждены. По воспоминаниям окружения Жданова (медсестра, официантки, адъютанты, помощники) “начальник Ленинграда” был неприхотлив в еде и никакими особыми излишествами в питании не отличался.

Конечно, “элита” города питалась немного лучше, чем обычные люди, получавшие 125-граммовую пайку хлеба, но никаких излишеств они себе позволить не могли.

Жулики и обманщики

 

Вариантов махинаций с питанием в Ленинграде было большое количество. В воспоминаниях жителей сохранилось множество историй о несправедливом распределении продуктовых благ в блокадном городе. Прежде всего, подворовывали некоторые продавцы. Они обвешивали на граммы, но именно эти граммы порой решали, будет человек жить или нет.

Плохое освещение в магазине, обессиленное состояние и пониженная реакция покупателей - все эти причины играли на руку бесчестным продавцам. Некоторые продавцы могли нахамить, недовесить хлеба, вырвать больше продуктовых талонов чем нужно. Находясь в полуобмарочном состоянии, ленинградцы просто не имели сил на возражение.

 

Мелкое ворье и грабители промышляли воровством хлеба. У самых слабых еду отбирали прямо возле магазинов. Также на улице могли напасть и отобрать продуктовые карточки. “Низовое” жульничество активно процветало.

Хлебные места

Работники “хлебных мест” в блокадном Ленинграде никогда не голодали. Работая с продуктами всегда можно было урвать себе кусочек и утолить голод. На кондитерской фабрике Крупской работало около 700 человек. С 1942 года ни один рабочий не умер от голода, в то время как в других предприятиях не связанных с питанием люди умирали десятками.

 

Также стоит отметить, что в блокадном городе некоторые сотрудники получали дополнительный паек. Такой паек в частности был предназначен для органов НКВД и медицинских работников.

 

Организованная преступная группировка “Зиг-заг”

Помимо мелкого жулья в блокадном Ленинграде работала серьезная преступная группировка “Зиг-заг” под руководством Виталия Кошарного. Главарь банды имел тесные связи с немецкими оккупантами, постоянно сливал немцам информацию о положении дел в городе.

 

Бандиты подделывали документы и по ним получали продукты питания. Обычный житель Ленинграда в день мог рассчитывать на 125 грамм эрзац-хлеба, а “Зиг-заг” за неполный год незаконным образом получил около 17 тонн продуктов.

В июне 1942 года суд приговорил к расстрелу 11 членов банды “Зиг-заг”. Все ходатайства и прошения о помиловании были отклонены и в этот же день преступников казнили.

Вот так, пока одни голодали и до самой смерти сохраняли человеческий облик и облик коммуниста, другие позволяли себе опуститься до уровня преступников и обманщиков. Несмотря на все испытания город Ленинград выстоял. Блокадное кольцо было прорвано Красной армией 18 января 1943 года.

newsland.com

Блокада Ленинграда. Досье | Civility

Не обожженные сороковыми,

Сердцами, вросшими в тишину,

Конечно, мы смотрим глазами иными

На нашу большую войну.

Мы знаем по сбивчивым трудным рассказам,

О горьком, победном пути,

Поэтому должен хотя бы наш разум

Дорогой страданья пройти!

И мы разобраться обязаны сами

В той боли, что мир перенес,

Конечно, мы смотрим иными глазами,

Такими же, … полными слез.

Летом 1941 года на Ленинград шла группа армий «Север», общей численностью 500 тысяч человек, под командованием генерал-фельдмаршала фон Лееба. Леебу поручалось уничтожить части Красной армии, расположенные в Прибалтике, развить наступление, захватить все военно-морские базы на Балтийском море и к 21 июля овладеть Ленинградом.

Тучи над городом встали…

На момент установления блокады в городе находилось 2 миллиона 544 тысячи человек, в том числе около 400 тысяч детей. Кроме того, в пригородных районах, то есть тоже в кольце блокады, осталось 343 тысячи человек. В сентябре, когда начались систематические бомбардировки, обстрелы и пожары, многие хотели выехать, но пути уже были отрезаны.

Горожане начали готовиться к осаде: люди бросились изымать средства из сберкасс, за несколько часов был выбран весь денежный запас по городу. У всех магазинов выстроились огромные очереди. На самом деле в осаду мало кто верил, но по старой привычке запасались сахаром, мукой, мылом, солью.

Управление НКВД по Ленинградской области произвело обследование состояния хранения НЗ (неприкосновенного запаса) продовольствия. В своем донесении под грифом «совершенно секретно» на имя секретаря Ленинградского горкома ВКП(б) управление сообщало, что «кладовые непригодны для хранения продуктов, не соблюдаются требования санитарного надзора, неприкосновенный запас подвергнут порче. Из-за течи воды с потолка подмочены мешки с сухофруктами, сливочное масло покрыто плесенью, рис и горох заражены клещом, мешки с сухарями разорваны крысами, покрыты пылью и пометом грызунов».Никакого серьезного запаса в Ленинграде в принципе не существовало – город жил на привозных продуктах, питаясь «с колес». В конце июля 1941 года в наличии был примерно недельный запас продуктов.

Начало блокады

С первых дней сентября в Ленинграде были введены продовольственные карточки. Закрылись столовые и рестораны. Весь скот, имевшийся в колхозах и госхозах, был забит, мясо сдали на заготовительные пункты. Кормовое фуражное зерно перевезли на мельницы с тем, чтобы перемолоть и использовать в качестве добавки к ржаной муке.

Строки из писем, изъятых военной цензурой (из архивных документов управления ФСБ по С.-Петербургу и области [материалы Управления НКВД по Ленинградской области]):

«…Жизнь в Ленинграде с каждым днем ухудшается. Люди начинают пухнуть, так как едят горчицу, из нее делают лепешки. Мучной пыли, которой раньше клеили обои, уже нигде не достанешь». «…В Ленинграде жуткий голод. Ездим по полям и свалкам и собираем всякие коренья и грязные листья от кормовой свеклы и серой капусты, да и тех-то нет». «…Я был свидетелем сцены, когда на улице у извозчика упала от истощения лошадь, люди прибежали с топорами и ножами, начали резать лошадь на куски и таскать домой. Это ужасно. Люди имели вид палачей». С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать по карточкам 400 граммов хлеба в сутки, все остальные – по 200 граммов. С пивоваренных заводов забрали 8000 тонн солода и перемололи их. На мельницах вскрыли полы и собрали всю мучную пыль.

125 блокадных граммЭта цифра – «125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам» – навсегда останется одним из символов блокады, хотя эти нормы просуществовали чуть более месяца. 125 граммов хлеба в сутки для иждивенцев были введены 20 ноября 1941-го, а заменены более высокими уже 25 декабря. Однако для жителей осажденного города это была катастрофа – у большинства их них, не привыкших делать какие-то серьезные запасы, ничего, кроме этого кусочка хлеба вперемешку с отрубями и жмыхом, не было. Но даже эти граммы удавалось получить не всегда.

В городе резко возросло количество краж, убийств с целью завладения продуктовыми карточками. Начались налеты на хлебные фургоны и булочные. В пищу шло все. Первыми были съедены домашние животные. Люди отдирали обои, на обратной стороне которых сохранились остатки клейстера. Чтобы заполнить пустые желудки, заглушить ни с чем не сравнимые страдания от голода, жители прибегали к различным способам изыскания пищи: ловили грачей, яростно охотились за уцелевшей кошкой или собакой, из домашних аптечек выбирали всё, что можно употребить в пищу: касторку, вазелин, глицерин; из столярного клея варили суп, студень.Строки из писем, изъятых военной цензурой (из архивных документов управления ФСБ по С.-Петербургу и области [материалы Управления НКВД по Ленинградской области]).:

«…Наш любимый Ленинград превратился в свалку грязи и покойников. Трамваи давно не ходят, света нет, топлива нет, вода замерзла, уборные не работают. Самое главное – мучает голод». «…Мы превратились в стаю голодных зверей. Идешь по улице, встречаешь людей, которые шатаются, как пьяные, падают и умирают. Мы уже привыкли к таким картинам и не обращаем внимания, потому что сегодня они умерли, а завтра я». «…Ленинград стал моргом, улицы стали проспектами мертвых. В каждом доме в подвале склад мертвецов. По улицам вереницы покойников».

Деньги были, но ничего не стоили. Ничто не имело цены: ни драгоценности, ни картины, ни антиквариат. Только хлеб и водка – хлеб чуть дороже. В булочные, где выдавались по карточкам дневные нормы, стояли огромные очереди. Иногда между голодными людьми происходили драки – если хватало сил. Кто-то умудрялся вырвать у полумертвой старушки хлебный талон, кто-то мародерствовал по квартирам. Но большинство ленинградцев честно работали и умирали на улицах и рабочих местах, давая выжить другим.

Пришли и другие бедствия. В конце ноября ударили морозы. Ртуть в термометре приблизилась к отметке минус 40 градусов. Замёрзли водопроводные и канализационные трубы, жители остались без воды – теперь ее можно было брать только из Невы.

Вскоре подошло к концу топливо. Перестали работать электростанции, в домах погас свет, внутренние стены квартир покрылись изморозью. Ленинградцы начали устанавливать в комнатах железные печки-времянки. В них сжигали столы, стулья, платяные и книжные шкафы, диваны, паркетные плитки пола, а затем и книги. Но, подобного топлива хватило ненадолго. К декабрю 1941 года город оказался в ледяном плену. Улицы и площади занесло снегом, закрывшим первые этажи домов.В декабре 1941 года были зафиксированы первые случаи каннибализма. По данным УНКВД по Ленинградской области, за употребление человеческого мяса были арестованы в декабре 1941 года 43 человека, в январе 1942 года – 366, феврале – 612, марте – 399, апреле – 300, мае – 326, июне – 56. Затем цифры пошли на убыль, с июля по декабрь 1942 года были взяты с поличным всего 30 людоедов. Людоедов военные трибуналы приговаривали к расстрелу с конфискацией имущества. Приговоры были окончательными, обжалованию не подлежали и немедленно приводились в исполнение.

Город и его борьба. Седьмая симфония ШостаковичаНо город жил и боролся. Заводы продолжали выпускать военную продукцию. Голодные измученные люди находили в себе силы работать. Кировский завод оказался в опасной близости от расположения немецких войск, и тем не менее там круглосуточно шла работа по изготовлению танков. Мужчины, женщины и подростки стояли у станков. Завод бомбили, в цехах возникали пожары, но никто не покидал рабочих мест.

В городе работали театры, ставились новые спектакли, работали музеи. Все то время, когда шла блокада, работало ленинградское радио. Для многих оно было единственной ниточкой, позволявшей почувствовать, что город живет. Когда радио замолчало, то в радиокомитет стали приходить люди с вопросами: «Что нам нужно сделать, чтобы снова включили радио? Без него невыносимо». Перед микрофоном в Доме радио была сделана деревянная подставка – на нее опирались выступавшие по радио поэты, писатели, дикторы.

10 декабря 1941 года директор Эрмитажа академик Орбели встречал гостей, пришедших на торжественное заседание, посвященное 500-летию поэта и ученого Алишера Навои. Заседание происходило в лекционном зале. Борис Пиотровский сделал доклад на тему «Мотивы древних восточных мифов в произведениях Навои». Ученый Николай Лебедев прочитал свои переводы стихов Навои. У него была последняя степень дистрофии – в зал его внесли друзья. Когда начался обстрел, никто не покинул заседание. Больше нигде в Советском Союзе в том году день рождения Навои не отмечали.

Зимой 1941 года многие ученые переселились в подвал Эрмитажа – так называемое «бомбоубежище № 3″. В феврале 1942 года, в самые тяжелые дни там собрались архитекторы, среди которых был и академик Никольский. Они занялись проектом будущего Ленинграда – не просто реконструкции, а того, что они назвали «Проект возрождения Северной Пальмиры». Без света и тепла, голодные и замерзшие они создавали новый Ленинград.Зимой 1942 года было решено создать при радиокомитете симфонический оркестр. Его руководителем стал скрипач и дирижер Карл Элиасберг. Зимой 1942 года он настолько ослаб, что не мог ходить от истощения. 9 февраля его привезли в стационар на детских саночках с диагнозом «алиментарная дистрофия 2-й степени».

Но уже 9 апреля он провел репетицию созданного оркестра. Музыкантов искали по всему городу. Струнную группу подобрали, а с духовой возникла проблема: люди просто физически не могли дуть в духовые инструменты. Некоторые падали в обморок прямо на репетиции. Пришлось искать по фронтам. Позже музыкантов прикрепили к столовой горсовета – один раз в день они получали горячий обед.

2 июля 1942 года в Ленинград на самолете с Урала доставили партитуру 7-й симфонии Дмитрия Шостаковича. Композитор начал писать ее в блокадном городе, но был эвакуирован в Свердловск из-за болезни.9 августа 1941 года немцы обещали занять Ленинград. Ровно год спустя в несломленном городе состоялась премьера 7-й симфонии Шостаковича, которую впоследствии назовут «Ленинградской». Зал был полон – очереди за билетами в Большой зал городской филармонии были длиннее, чем в булочные. Весь зал филармонии сиял электрическими огнями: электричество тогда включали раз в день совсем ненадолго. В финальной части симфонии, которая должна обозначать победу над фашизмом, зал встал и зааплодировал. Чтобы обеспечить концерт, артиллеристы, оборонявшие город, исполнили в тот день собственную симфонию – обстрел позиций противника был непрерывным, и ни один самолет в тот день не проник в воздушное пространство Ленинграда.

25 марта 1942 года исполком Ленгорсовета в соответствии с постановлением ГКО об очистке Ленинграда принял решение о мобилизации всего трудоспособного населения на работы по очистке дворов, площадей и набережных. Измученные блокадой ленинградцы вышли на улицы и очистили город от завалов снега, льда, грязи, нечистот, трупов – весна была на подходе, а вместе с ней в городе могли начаться эпидемии. К 15 апреля ленинградцы с помощью солдат местного гарнизона привели в порядок более 12 тысяч дворов, очистили свыше 3 миллионов квадратных метров улиц, площадей и набережных, вывезли около миллиона тонн мусора и снега. К концу месяца в Ленинграде начали ходить трамваи.

РуководствоЗа 900 дней блокады ответственность должно нести партийное руководство, и в первую очередь самый бездарный чиновник – первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) товарищ А.А.Жданов, который к героическому подвигу жителей города никакого отношения не имел. Первый секретарь блокаду «проспал»: много пил, много ел, занимался физкультурой, чтобы сбросить лишний вес, на передовую не ездил и хозяйством не занимался. По сути дела, город был на приехавшем осенью 1941 года в Ленинград уполномоченном ГКО Алексее Косыгине, который никогда не подчеркивал свою роль в обороне Ленинграда. Он налаживал движение на Дороге жизни, ликвидировал заторы, улаживал разногласия гражданских и военных властей. Доставка угля, нефти, мобилизация коммунистов для охраны складов с продовольствием, эвакуация специалистов, эвакуация детей, вывоз заводского оборудования – всем этим занимался именно он.

Прорыв и снятие блокады12 января 1943 года в 9 часов 30 минут утреннюю тишину разорвал залп «катюш» – во всей полосе наступления началась артиллерийская подготовка. Как только она закончилась, на лед вышли тысячи солдат. В ночь на 19 января 1943 года радио Ленинграда передало, что блокада прорвана.

14 января 1944 года в 9 часов 35 минут по противнику открыли огонь тяжёлые морские орудия из Кронштадта, с фортов и кораблей, а также многочисленная полевая артиллерия. Видя реальную угрозу окружения, немцы отступили. С освобождением Пушкина, Гатчины и Чудово блокада Ленинграда была полностью снята.

Сколько человек погибло в блокаду?

Точных данных до сих пор нет и, вероятно, никогда уже не будет. Разные исследования последних лет позволили назвать цифру в 1 миллион 200 тысяч погибших в блокадном Ленинграде. Когда полностью была снята блокада, в Ленинграде осталось лишь 560 тысяч жителей.

Последние слова

Тем, кто родился после войны, многого уже не понять и того, что пережило военное поколение – не пережить. Можно только слушать рассказы тех, кто выжил, и постараться осознать, попытаться почувствовать, что они пережили, и сохранить это в памяти… И отдать дань вечного уважения и вечной благодарности.Те, кто пережил блокаду, были обычными людьми. Они сумели совершить невозможное – пережить ледяной ад. И не только пережить, но и остаться людьми. Они уходят, и вместе с ними уходит история. От нас зависит, чтобы она не ушла навсегда.

http://vip.lenta.ru/

civility.ru


 
 
Пример видео 3
Пример видео 2
Пример видео 6
Пример видео 1
Пример видео 5
Пример видео 4
Как нас найти

Администрация муниципального образования «Городское поселение – г.Осташков»

Адрес: 172735 Тверская обл., г.Осташков, пер.Советский, д.З
+7 (48235) 56-817
Электронная почта: admin@adm-ostashkov.ru
Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *